Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote in social_world,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov
social_world

Три цвета истории (3)

Вот другая модель. Вообще-то их не так уж много, больших моделей – и все же их десятки. Давайте взглянем – несмотря на задорный тон изложения. Модель воспринимается вполне серьeзно.
«Паранойяльная гипотеза может быть вкратце изложена, например, так. Лет эдак тридцать пять назад некая группа отечественных функционеров пришла к выводу о бесперспективности советского режима — для страны, а не для себя лично. Они стали оставлять за рубежом часть выручки от экспорта, прежде всего нефтяного. К середине 80−х годов на Западе были сосредоточены значительные деньги (как минимум, многие десятки миллиардов долларов), и эти деньги двинулись устанавливать в России порядки, соответствующие целям группы.

Кто был в этой группе? По всему видно, что ядром её были люди из КГБ. Там наверняка были люди из Минвнешторга; люди из именно тогда разворачивавшейся сети внешнеторговых объединений; возможно, из каких-то ещё ведомств. Сколько их было? Как их звали? Какова была техника «невозврата»? Как управлялись деньги за рубежом? Кто принял решение, что пора двигаться назад? Не знаю — и, честно говоря, не очень хочу знать. Для денег, собранных в таком количестве, становится осмысленной метафора самодвижения: такая сумма как бы сама становится отчётливо консервативной силой, всё больше тяготеющей к своим истокам, — она сама, выждав нужный момент, стронулась в нужном ей направлении. Для наших целей этой метафоры довольно — потому что нам важно, не как каша варилась там и тогда, а как она попёрла из горшка здесь и сейчас.

Работают эти деньги с Россией через операторов — ключевой термин гипотезы. Вообще-то так следовало бы называть только — очевидно, немногих — людей, которые непосредственно управляют теми разбухшими счетами. Но удобнее использовать этот термин широко, обозначая им и тех людей, которые здесь, в России, сотрудничают с собственно операторами. Так, в начале девяностых активнейшими операторами были лидеры нескольких российских банков первого уровня со шлейфами ведомых ими структур. В середине девяностых ряды перестроились — в частности, в результате залоговых аукционов, едва ли не самой яркой страницы в истории операторства: виднейшими операторами стали «олигархи». Но, конечно же, в несколько опосредованном смысле операторами были и видные правительственные фигуры, работающие над устроением, условно говоря, современного государства (неважно, в тёмную они использовались или в светлую), — и, в совсем уж опосредованном (а потому — диалектика! — в самом прямом) смысле, оба президента. Операторы внутри России — серьёзные фигуры; нет речи о том, чтобы кто-то держал их на коротком поводке. Нет, они действуют с огромной степенью самостоятельности, порой даже с излишней — как, например, в памятных «олигархических войнах», в одной из которых сильно пострадало и правительство. Тем не менее общая их работа вела к тому, чтобы сделать страну достаточно капиталистической и вместе с тем не слишком капиталистической — максимально комфортабельной для тех самых, западных по форме и русских по происхождению, денег. Вопрос о сочетании паранойяльной гипотезы с горбачёвской перестройкой и распадом СССР, как и многое другое, я здесь опускаю: заинтересовавшиеся лица смогут сами придумать всё, что им понадобится, не хуже меня.

Разумеется, ничего особенно хорошего во всём этом нет: ураганным переменам, потрясшим страну, — включая полный развал управления, деградацию социальных систем, ошеломляющий передел собственности и проч. — трудно искренне радоваться. Но советская страна-то и впрямь неостановимо разлагалась. Её крах становился всё более вероятен — и контролируемый (скажем, операторами) кризис был не самым страшным из возможных исходов. И главное — можно было надеяться, что худшее быстро останется позади. Что победившие операторы займутся, хотя бы для увековечения плодов своей победы, надёжным обустройством страны, не чреватым новыми потрясениями. Займутся — и сделают: не такое уж безумно сложное дело, многим десяткам стран оно удалось…

Всё худо-бедно, порой очень худо и бедно, но всё-таки к тому и шло. Люди, не принадлежавшие к операторам, получили какое-никакое пространство для манёвра и быстро научались им пользоваться. Даже вколачивание ума в «олигархов», слишком уж увлекавшихся личной игрой и вконец забывавших о своём операторском служении, двинулось не без успехов. Но тут оказалось, что в силовых структурах есть люди, и недовольные, что не вошли в число операторов, — и получившие достаточно возможностей, чтобы самим приступить к переделу собственности. Таких людей — назовём их операми — оказалось достаточно много, чтобы главным мотивом внутренней жизни страны стала борьба оперов с операторами: опера бьются не за то, разумеется, чтобы упразднить операторов, а за то, чтобы занять их место. Факт этот весьма печален. В случае победы оперов мы выбросим псу под хвост как минимум десять лет: пока ещё опера, став новыми операторами, тоже проникнутся мыслью, что теперь-то и вправду пора обустраивать всё по-человечески, гарантировать права собственности и проч. Но даже не победа, а сама активизация оперов оборачивается существенными потерями и времени, и ресурсов — а у нас и того, и другого совсем не так много. Короткую перетряску можно было выдержать — тем более что и деваться было особенно некуда. Но длить это удовольствие? Бр-р

Вот вам и вся паранойяльная гипотеза до копейки. У вас ко мне сто вопросов, из которых девяносто издевательских? Не трудитесь задавать — у меня самого их двести, и отвечать я ни на один не буду. Даже не потому, что большей частью не знаю как, а потому что — незачем. Незачем копаться в деталях, поскольку (внимание!) я не утверждал и не буду утверждать, что эта гипотеза истинна. Мы же не конспирологи. Я утверждаю только, что она работает.»
http://www.expert.ru/printissues/expert/2005/29/29ex-hodar1/

Это – «сценарий», который признан работающим и который используется для объяснения и моделирования действительности некой группой экспертов. В «обычной» терминологии конспирологическая по внешнему виду гипотеза Волкова-Привалова звучит как противоборство силовиков и либералов.

В нем говорится: существует несколько групп на политическом поле, группы эти «на самом деле» мотивированы не какими-то политическими идеями о благе народном, а дерутся за богатство и власть этим богатством оперировать. Одна группа опирается на деньги, получившиеся в результате функционирования некоего политического механизма, другая группа лишена непосредственного контроля над деньгами, зато у нее в реках властные рычаги. Идет сражение двух типов фигур – одни больше опираются на власть денег, хотя сами по себе и являются выходцами из власти, другие рвутся к деньгам – с помощью властных механизмов. И если мы не будем обращать внимания на рассуждения о генезисе – как получилось так, что в руках у «либералов» оказались ну очень большие деньги – гипотеза приобретает довольно простой вид. У кого есть деньги, желают с их помощью властвовать. У кого в руках власть, а денег мало, хотят добиться себе денег. Чего уж проще.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments